Военный снайпер Сидоров
22 июня вся страна отмечала День памяти и скорби. День начала Великой Отечественной войны, унесшей и покалечившей жизни миллионов людей. Павлу Михайловичу Третьякову в 1941 было 13 лет, поэтому годы военного и послевоенного времени он помнит очень хорошо. Даже несмотря на свой уже очень почетный возраст — 84 года.
Родился он 1 июня 1928 года в селе Визинга в крестьянской семье. Родители работали в колхозе, а тогда детей начинали брать с собой на работу с семи-восьми лет. По принципу, раз кушаешь, значит надо помогать зарабатывать на кусок хлеба. Впрочем, Павел Михайлович вспоминает о том времени с легкой ностальгией, говорит, что хоть и трудно тогда жили, но веселее и дружнее, чем сейчас.
В школу он пошел в 9 лет. Она находилась в соседнем колхозе, поэтому добирались пешком. Зимой родители уезжали на лесозаготовки, а дети оставались дома на хозяйстве. А оно было немаленьким — во дворе Третьяковых жили пятнадцать колхозных коров. Отец Павла Михайловича был организатором колхоза. Большой коровник еще не построили, и коров девать было не куда.
Когда началась война, Павел закончил четвертый класс. Отцу его к тому времени было пятьдесят лет, его на фронт не взяли. А вот старший брат в январе сорок третьего записался добровольцем и ушел воевать.
— Я тогда учился в пятом классе в райцентре, — вспоминает Третьяков. — В школе была организована военная комиссия, где собирались призывники со всего района. Там всегда толпилось много народу: одни уходили на фронт, другие -их провожали. Призывников отправляли группами, до Сыктывкара они шли пешком, поскольку транспорта тогда никакого не было. Брат вернулся с войны в 1951 году. Он служил артиллеристом в резервном полку, был ранен, прошел Белоруссию, Польшу и дошел до Берлина.
В шестой класс Павел Третьяков уже не пошел, сменил брата на его рабочем месте на промкомбинате. В колхозе они хоть и выращивали хлеб, но он весь уходил на фронт. А на комбинате выдавали карточки.
Хорошо, что у нас в семье была корова, — рассказывает Павел Михайлович. Подсобное хозяйство и земля очень нас поддержали. Благодаря им и пережили ту войну и тот сложный период. Хоть и содержать корову было очень сложно. Но тем, у кого не было хозяйства, было еще сложнее, многие просто умирали с голоду.
В 1948 году его забрали в армию. Члены военной комиссии еще шутили, что парень маловат ростом, но ничего, в пути да на армейской каше дорастет. Дорос, правда, не сильно. Служил он в секретном городе в Свердловской области во внутренней воинской части МВД. Отслужив четыре года, вернулся домой. Отдохнул, лето поработал в колхозе — там работы всегда было много. А потом один знакомый сказал ему, что в милицию требуются сотрудники. Павел Михайлович посоветовался с родителями, получил их согласие и с первого сентября уже приступил к службе в звании ефрейтора, пройдя перед этим в Сыктывкаре месячные курсы подготовки по конвоированию и охране арестованных.
А в 1964 году переехал в Эжвинский район. Здесь как раз открылось отделение милиции, и Третьяков стал одним их первых его сотрудников. Район наш тогда был сложным, с большим количеством колоний и соответствующим контингентом. И начинать было непросто, но справлялись. Повезло с начальником отдела милиции Иваном Михайловичем Красильниковым, который сумел грамотно организовать работу. Но и без казусов не обходилось.
Однажды жильцы одного из домов по улице Лесной вызвали милицию — изрядно выпившие «химики» с топором бегали за мужчиной. Милиционеры, в том числе и Третьяков, выехали на место, но оружия у них с собой не было.
Один из хулиганов, заметив милиционеров, пустился наутек. Павел Михайлович бросился за ним. На улице Калинина мужчина забежал во двор одного из офицерских щитовых домов. Там-то милиционер догнал преступника, повалил и обезвредил. Передал его коллегам, но он и от них сбежал. Правда, и на этот раз мужчине убежать далеко не удалось: попал в яму с водой. Но попыток совершить побег не прекратил. Ему все-таки удалось сбежать с зоны и почти месяц скрываться от стражей порядка. Его искали во всех окрестностях, но Третьяков чуял, что прячется преступник где-то совсем рядом. И чутье его не подвело. Все это время беглец скрывался в поросятнике в Западном, отращивал усы и даже умудрился сделать поддельный паспорт и готовился бежать дальше. К слову, отбывал срок он за фальшивомонетничество. Задержали его в аэропорту, когда он по фальшивому паспорту собирался улететь из города. Во время задержания он ножом ранил солдата. Разумеется, за содеянное ему срок прибавили и увезли отбывать наказание в другие не столь отдаленные места.
Но один раз за все время службы задержанный сбежал от самого Павла Михайловича. Он тогда должен был конвоировать одного хулигана — драчуна из эжвинского отдела в КПЗ Сыктывкара, но старший конвойный вопреки правилам вывел сразу нескольких арестованных. Воспользовавшись ситуацией, подопечный Третьякова сбежал. А тогда побег — это было ЧП. Чтобы реабилитироваться, Павел Михайлович принял все меры, чтобы поймать беглеца. Установили слежку за его квартирой, узнали все о нем самом, например, что он, как свои пять пальцев, знает остров. Устроили на нем засаду в охотничьем домике, но напрасно. Ночью Третьякову не спалось — переживал из-за случившегося. Поэтому решил еще раз съездить на остров. Отпросился у начальства и поехал. Ему повезло: беглец прятался в будке. Милиционеры его связали и доставили в КПЗ. На суде хулиган получил наказание не только за драку, но и за побег.
На пенсию Павел Михайлович вышел в 1985 году, отслужив в органах внутренних дел 33 года. У него много значков и наград, в том числе за безупречную службу, юбилейные медали к годовщинам Победы, значок «Отличник милиции», а также медали «За доблестный труд в ВОВ 1941-1945 гг.» и «200 лет МВД России».
Наталья Борисова
Моя Эжва
Июнь, 2012